Умственная отсталость – не приговор. 2.



Умственная отсталость – не приговорНачало здесь.

Во всем мире давно поняли, что спорт для инвалидов — верное средство вернуть их к полноценной жизни. После очередной олимпиады старт берут паралимпийские игры. Все дефекты и отставания отдыхают на скамейке штрафников, пока паралимпийцы борются за награды. Россия тоже принимает участие в этих играх. Но паралимпиады — праздничный результат, а есть еще и будни...

Самое главное, добиться, чтобы ребята с умственной задержкой имели возможность хотя бы два раза в неделю заниматься спортом. Болезнь пусть на шаг, но все же отступает перед бегом, футболом, плаванием, горными лыжами. Исчезают замкнутость и агрессивность. Появляются цель и желание достичь ее. Быстрее приходят полезные навыки.

 Пусть мама меня увидит

 —      Да, да, пусть она посмотрит на мою фотографию в журнале и не переживает. Я такая же красивая, как и моя сестра. Я уже не инвалид, много могу и умею.

От Кати Сазоновой, как и от многих детей с диагнозом "имбецильность" (глубокая умственная отсталость), родители отказались еще в роддоме. У ее матери другая семья. Подрастают сын и дочь. Нормальные. Катю видеть не хочет и, кажется, не знает о ней ничего.

Между тем Екатерина Сазонова золотая медалистка. Горнолыжница. Участница зимних паралимпийских игр в Австрии и Канаде. Катина мечта — жить счастливо. Это значит — спокойно, без спешки и суеты.

—      В интернате очень шумно, а я люблю тишину. Когда вокруг мно¬го людей, мне становится не по себе. Вообще я очень стеснительная, можно сказать, несмелая.

 — А скоростные спуски! — удивляюсь я. — Разве их может преодолеть несмелый человек?

Катя улыбается:

— Я стараюсь быть смелой. Концентрирую все свое внимание, собираюсь и... получается.

Смотрю на нее. Веселая. Жизнерадостная. Раскованная. И в то же время скромная. Складно отвечает, разумно рассуждает. И это — ментальный инвалид?! Отказываешься верить.

 "Да они же нормальные!"

 Вот так же не поверили англичане, когда посмотрели выступление воспитанников Московского детского дома-интерната № 28. А удивляться было чему. Не всякий даже профессиональный артист умеет то, что каждый из этих ребят.

Только Павел Чемек закончил танцевать танго, как тут же взял в руки аккордеон. И вот он уже играет на синтезаторе. Потом на фортепьяно. Не успел Виталий Пермяков растрогать слушателей проникновенным исполнением романса, как тут же развеселил всех шуточной песней, а потом удивил игрой на балалайке.

Всякий раз, когда в интернат приходят гости, они задают один и тот же вопрос: "Неужели такое возможно?"

Умственно отсталым детям каждый навык, даже самый простой, дается не сразу. Усилий одних воспитателей и педагогов тут недостаточно. Необходимо желание самих ребят. Ну а оно может появиться в том случае, когда есть интересное дело. Таким делом для воспитанников интерната стала постановка небольших спектаклей-сказок под руководством талантливого педагога Анатолия Васильевича Григорьева.

Обучение пению, игре на музыкальных инструментах, танцам взяла на себя Валентина Васильевна Степанова. Поначалу ей пришлось нелегко. "Отставание в развитии" давало себя знать на каждом шагу.

— Я уже думала уходить. Но кто-то из ребят сказал мне: "Кого мы полюбим, тому будет хорошо. А вас мы любим".

Приятно сознавать, что нас встречают как артистов, — говорит Валентина Васильевна. — Это для нас большая награда.

"Мне мама снится по ночам. Пожалуйста, обратитесь к ней через журнал" — такие просьбы не единичны. Очень хочется помочь. Но реальность сурова. Многие бывшие родители уже имеют других детей. При сегодняшней жизни дай Бог их поднять на ноги. Умственно отсталых детей "поднять на ноги" невозможно. Их нужно вести по жизни за руку до конца...

"Я не осуждаю родителей, — призналась мне заместитель директора одного интерната. — С ними действительно очень трудно".

Терпение и любовь способны потеснить со своих позиций даже глубокую умственную отсталость. Но она все же остается. Что ждет большинство ребят, когда они покинут стены своего интерната? Жизнь во взрослом интернате.

Приобретенные с таким трудом навыки либо, в лучшем случае, останутся на прежнем уровне, либо начнут угасать.

— Я не пойду во взрослый интернат. Я стану танцором, — непреклонен в своем решении Павел Чемек. Есть ли у него шанс? Да. Однако он настолько мал, что руководители интерната предпочитают о нем не говорить. Социально адаптироваться могут только единицы. Но им необходима защита: правовая, социальная, общественная. "Ментальные инвалиды" открыты и доверчивы. Обманом лишить их предоставленной квартиры, обобрать, ввергнуть в среду отверженных очень просто. Нужно, чтобы рядом с ними находился кто-то, кто вел бы их по жизни. Другого выхода нет. А пока...

Пока подвижнические усилия преподавателей школ-интернатов, работников реабилитационных центров не находят поддержки и продолжения.

Так что же, выхода нет? На память приходит детский стишок: "Если где-то нет кого-то, значит, кто-то где-то есть..." Да, сегодняшние неблагоприятные условия, в которых живем мы все, не позволяют решить проблему. Но превратить единицы социально адаптированных в десятки, не дать погрузить во тьму тех, кому забрезжил свет, при благородных усилиях призванных и при участии всех вполне возможно.

 Основано на материале из журнала «Социальная защита»
Автор: Дмитрий РОГОЖКИН


Другие новости по теме:

Последние новости рунета:
загрузка...

Поиск по Инету

Женские новости

загрузка...

Вход в систему

Рукоделие

Подписка

RSS-материал

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 users и 2 guests.